February 22nd, 2008

50

Армянская община Турции

В знаменитом лондонском SOAS -- School of Oriental and African Studies -- прошла лекция социолога Грача Чилингиряна, посвященная армянской общине Турции. 

Рассказывая, Грач приводил множество цитат из Гранта Динка, а также много говорил о том, как ухудшилось положение общины после убийства Гранта. 

Он рассказал, что в общине существуют два течения. Одно -- изоляция без интеграции. Согласно этому течению, интергация несет в себе опасность потери национальной идентичности. Второе течение -- интеграция без ассимиляции. К этому течению относился Грант Динк, к нему же относится и патриарх Армянской Апостольской Церкви архиеписком Мутафян. Приверженцы этого течения утверждают, что, поскольку они граждане Турции, они должны быть частью общества. Но при этом совершенно не обязательно ассимилироваться, сливаться с большинством. 

Кстати, в Турции официально зафиксировано всего три меньшинства: это армяне, греки и евреи. Причем оказывается, что греков и евреев осталось так мало, что армяне сейчас являются чуть ли не самым большим официальным меньшинством в Турции. 

Вы спросите: а курды, составляющие до 20% населения? Дело в том, что меньшинства в Турции зафиксированы еще Лозаннским договором, и тогда основывались не на этническом принципе, а на совокупности этнического и религиозного принципа. То есть религиозный принцип был по крайней мере так же важен, как этнический. И в меньшинства не были включены курды (видимо, посчитали, что они все мусульмане), абазины, черкесцы и другие. После этого я не удивляюсь, что курды так недовольны своим положением в стране.

Формальным руководителем общины является религиозный лидер. То есть патриарх Мутафян официально признан лидером армянской общины, и именно он представляет общину в парламенте и других учреждениях. И при этом меньшинствам запрещается иметь семинарии. То есть лидер общины по определению должен получить образование за границей.

Говоря об армянской общине в Турции, Грач, во-первых, отметил, что количество армян по меркам Турции ничтожно -- менее 0.1% населения. И тем не менее, армяне видятся как "иностранцы", "чужие", "опасные". При том, что речь идет именно о гражданах Турции, живших там много столетий. 

И он выдвинул концепцию, что в отношении армянского меньшинства применяется метод frame and label. То есть общину как бы вставляют в рамку и тем самым отделяют от большинства. А потом, вставив в рамку, надписывают. И таким образом окончательно отделяют. 

А еще он говорил о том, что армянская община в Турции не должна отвечать за то, что происходит за пределами страны. В частности, он говори о требованиях диаспоры о признании геноцида и противостояния Армении и Азербайджана.

Очень тяжелое впечатление осталось.
50

"Враг народа"

 Вчера смотрели фильм "Enemy of the People" -- "Враг народа". 

Лодонский Armenian institute проводил просмотр в "Пушкинском доме" -- российском культурном центре. 

Фильм в середине девяностых годов снял Заре Чкнаворян -- сын дирижера Лориса Чкнаворяна. Фильм получился хорошим. На протяжении часа авторы рассматривают разные аспекты сталинизма в приложении к Армении и армянам. В фильме, разумеется, сказано, что сталинизм имел универсальный характер, то есть в равной (или примерно равной) степени относился ко всем народам и республикам, но сфокусирован он именно на Армении. 

Фильм не является историческим исследованием. Он, скорее, эмоциональный анализ разных аспектов сталинских репрессий. Около ста человек вспоминают, как арестовывали их самих или их родителей, как их пытали и как заставляли "назвать имена", и что им пришлось пережить. Среди рассказчиков -- Арпеник Чаренц, Вараздат Арутюнян, Геворк Эмин. 

Авторы фильма нашли место, куда из подвалов ереванского ЧК-НКВД-КГБ вывозили трупы. Это был очень жуткий эпизод: крестьяне близлежащей деревни начинают копать -- и почти сразу наталкиваются на человеческие кости. Копают в нескольких местах -- и отовсюду извлекают кости. 

На этом месте потом построили один из ереванских пригородных дачных поселков. 

Отдельным эпизодом рассказывается о судьбе репатриантов, приехавших на историческую родину из многих стран мира. Многих, не умеющих говорить по-русски (но иногда владеющих 4-5 языками) потом отправили на Алтай. Чкнаворян (и сам не говорящий по-русски) со съемочной группой поехал туда и нашел потомков этих ссыльных. 

*   *   *
После показа фильма я отвечал на вопросы немногочисленных зрителей. Они никак не могли понять: ведь если рассуждать о сталинских репрессиях, то они сравнимы с геноцидом в том смысле, что затронули практически каждую семью. Но почему люди склонны забывать об этом? Почему не наказывают тех, кто совершал преступления, кто доносил на соседей, кто пытал... Почему преступники сталинского режима -- большие, маленькие и очень маленькие -- так и остались безнаказанными? 

Я пытался объяснить, говоря, что в случае с геноцидом все представляется более или менее ясным: палачи и жертвы находятся по разную сторону баррикад. Есть "мы" и есть "враги". А в случае сталинских репрессий нет врага, потому что виноваты все. 

А еще потому что страшно: раскроются архивы, и вдруг мы узнаем, что наши любимые родственники доносили на своих друзей? 

А как же в ГДР, в Польше? 

Или мы боимся покаяния?