December 30th, 2007

50

Время

В предновогодние дни чаще думается о времени. 

О том, как быстро стали бежать годы, как много планов, и как не хватает парочки дополнительных часов в сутках, чтобы успеть то, что недоделал, и, может быть, просто расслабиться, выпить кофе и подумать о вечном. 

А еще иногда мне кажется, что время играет нами, меняя свою сущность и наблюдая, как мы, люди, справляемся с этой измененной, каждый раз неожиданной сущностью. 

И почему-то мне захотелось поставить сюда небольшую вещь о времени, которую я написал несколько лет назад. Я даже не знаю, как определить ее жанр. Буду благодарен, если поможете.

М кажется, я написал ее под Новый год. А впрочем, разве это важно?

Collapse )
50

Смерть Ивана Ильича

(Вариант начала XXI века)

Мэр сидел в кабинете, и поглядывал на серебристый корпус новенького мобильного телефона. Небольшая серебристая игрушка была куплена специально для одного-единственного звонка.
 
Номер этого телефона знал только один человек. Он был так близок к новому президенту, что его имя вслух не произносилось. Достаточно было назвать должность. Но и ее мы не назовем. Мэр ждал звонка именно этого человека.
 
А ждал он его потому, что новый президент набирал команду.
 
И мэр столицы, назначенный еще предыдущим президентом, устав от своей должности, мечтал стать министром энергетики.
 
Если честно, то ему надоело быть мэром. Уж слишком хлопотливой оказалась эта должность. Все-таки в столице проживала почти половина населения страны, а городское хозяйство запущено и изношено: коммуникации никуда не годятся, парк машин разворован – снег нечем чистить. Да и зарплаты у людей нищенские. В результате – сплошные авралы, масса забот, домой приходилось добираться заполночь…
 
Мэр ждал. Он умел ждать. А еще он знал, какое колесико надо подкрутить, какой подшипник вовремя смазать, чтобы добиться нужного результата.
 
Да и смазка была готова. Ему намекнули, что для получения вожделенной должности нужно будет два миллиона евро. Сумма наличными лежала в большой спортивной сумке, в его личном сейфе в комнате отдыха, находящейся за кабинетом. Он был спокоен, потому что знал: эти деньги окупятся в течение двух-трех месяцев. И чем дольше он будет сидеть в министерском кресле, тем больше новых миллионов у него будет. И наличными, и на счетах.
 
Тем временем, в президентском аппарате работали. По городу носились слухи о новых назначениях, и его имя часто всплывало в связи с новым постом. Ему это нравилось, но понимал, что ситуация движется в правильном направлении.
 
Прошло несколько дней, и телефон зазвонил. Человек на другом конце провода сказал:
 
– Жду в три часа. – И, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
 
Без десяти три мэр – уже, можно сказать, бывший – и совсем уже почти министр, небрежно держа спортивную сумку, взбегал по ступенькам большого белого здания президентской администрации.
 
Еще через пять минут его провели в кабинет:
 
– Все принес? – спросил тот самый человек.
 
– Все. – ответил мэр, делая «покерное лицо». Он очень нервничал. Так, что биение сердца можно было увидеть через белоснежную сорочку и прекрасно сшитый пиджак.
 
Он положил на стол сумку. «Тот человек», не открывая сумки, сказал:
 
– Хорошо. Подожди в приемной. Я к шефу.
Мэр сел на стул в приемной.
 
Прошло десять минут. Пятнадцать. Мэр умел ждать. Прошло еще полчаса. Он начал нервничать. «Тот человек» не приходил, секретарша его то хихикала по телефону, то о чем-то перешептывалась с охранником, все время находившемся где-то рядом.
 
Время шло. Мэр нервничал все больше. В пять секретарша засобиралась, выключила компьютер, выразительно посмотрела на него.
 
Он понял, встал и вышел.
 
«Тот человек» не отвечал ни по одному из своих номеров. «Может, он у президента, и поэтому выключил телефоны?» – думал мэр. Но на душе становилось все тяжелее.
 
Он взял такси, добрался до дому, включил телевизор.
 
– Официальное сообщение, – промяукала молодая подтянутая ведущая, – президент подписал указ о новых назначениях. Мэром столицы назначен… Министром экономики назначен… Министром топлива и энергетики назначен…
 
Его фамилии не было. «Кинули», – подумал бывший мэр, лег на диван и умер.