July 17th, 2007

50

Политика

Между Великобританией и Россией -- крупный скандал. 

Россия утверждает, что Конституция страны запрещает экстрадицию своих граждан. Но при этом Россия высылает россиян-этнических узбеков в Узбекистан, а этничских грузин с российскими паспортами - в Грузию. 

Это можно называть как угодно: избирательным действием законов, политической целесообразностью, желанием "прикрыть" своих... 

В декабре прошлого года я встречался с отцом Литвиненко. Это был обычный рядовой россиянин, потерявший сына и вдруг оказавшийся в самом центре международного шпионского скандала. Он был растерян и вызывал огромную симпатию. 

История с Литвиненко прошла очень близко от меня. Я пару раз говорил с ним по телефону после того, как он в интервью азербайджанскому интернет-изданию "Реальный Азербайджан" сказал, что ФСБ имеет отношение к парламентским убийствам в Ереване 27 октября 1999 года. 

Но фактов, подтверждающих свою точку зрения, он мне не дал. думаю, что их на самом деле просто не существует. 

В связи с Ливиненко вспоминают другого перебежчика -- болгарина Георгия Маркова. Его убили на мосту Ватерлоо, уколов зонтиком, на кончике которого был яд. 

Георгий Марков работал на Всемирной службе Би-би-си, в комнате напротив той, где до недавнего времени работал я. 

Тянет же меня в узкие места...

А ведь назревает еще один скандал -- с проблемой Косово. Трудно сказать, чем он закончится, но стрельба в Косово становится все более вероятной. 

И если Сербия в качестве аргумента против независимости Косово выдвигает важность края для сербов, поскольку именно с ним связано рождение сербской нации, то что же делать России с Киевом - "матерью городов русских"? 

Это похоже на стратегическое противостояние Запада и России. 

А мы, наивные, надеялись, что с холодной водой покончено раз и навсегда...
50

Коньяк 1900 года разлива

Ереванский коньячный завод подарил моему деду две бутылки коньяка тысяча девятисотого года.
 
Коньяку было семьдесят пять лет – столько же, сколько исполнилось деду. Вернувшись домой с банкета, он показал мне эти бутылки и сказал: «Разопьешь, когда у тебя родится сын». 

Это были две поллитровые бутылки, обернутые в прозрачный целлофан. На них были наклеены этикетки – белого цвета с текстом, напечатанным на обыкновенной пишущей машинке.
 
 Collapse )
 
Можно было бы не пить и подождать второго ребенка. Но если и вторым нашим ребенком будет девочка? Не рожать же детей до тех пор, пока не получится мальчик, чтобы выпить отличного коньяку! 
 
 
Подумав, мы решили, что можно сделать так: если родится девочка, то открыть только одну бутылку. Вторая, таким образом, останется, и мы сможем выполнить завет деда. 
 
 
Так и случилось. В назначенный срок у нас… родилась девочка. Я был счастлив так, что не помню вкус первой бутылки коньяка – страшно сказать – семидесятипятилетней выдержки (плюс семь лет в бутылке, но эти годы, кажется, не в счет).
 
Прошло четыре года, и у нас родился сын. На этот раз мы были опытнее и умнее. И когда ему исполнилось сорок дней (принятое в Армении время для новорожденных, чтобы выйти из «карантина»), мы собрали друзей на большой пир.
 
Друзья, увидев бутылку стоявшую на рояле в нашей гостиной, не поверили.
 
«Твой розыгрыш не удался, – сказали они, – по этикетке же видно, что это не старый коньяк. И потом – разве коньяк бывает такого цвета? Нет-нет, мы тебе не верим. Ты налил в бутылку холодный чай, а пробку запечатал сургучом с соседней почты». 
 
 
Моим оправданиям не верили. Видимо, сказывалась репутация. Но вот, наконец мы сели за стол, и я открыл эту бутылку. 
 
 
Здесь я предлагаю читателям сделать паузу и проникнуться моментом. Потому что до этого мы были в реальном мире, в советском Ереване, где нет места таким чудесам, как коньяк, налитый в бочку в тысяча девятисотом году. Это был будничный мир, обыкновенный, простой и предсказуемый. 
 
 
Но мир изменился, как только пробка оторвалась от горлышка бутылки. Комната наполнилась восхитительным, тонким, глубоким и мягким ароматом. Обычный коньяк, даже если он 10 или 30-летней выдержки, так не пахнет. Казалось, что этот аромат материален, и можно видеть, как он распространяется по комнате. 
 
 
Разговоры в комнате прекратились. Так бывает, когда в помещение вдруг входит потрясающе красивая женщина, которая, к тому же и хорошо одета. Знаете, когда немного кружится голова и кажется, что вот сейчас можно сделать что-то такое важное и даже героическое. 
 
 
Но вместо героических поступков мы разлили коньяк. Каждому досталось по глоточку. Но какой это был глоток! Достаточно было поднести бокал ко рту, чтобы почувствовать, как аромат напитка буквально пронизывает все твое существо, и хочется снова и снова наслаждаться этим божественным запахом. 
 
 
Казалось, что коньяк превратился в фантастически приятное тепло и разлился по телу, не доходя до желудка. 
 
 
Это было божественно! 
 
 
* * *
 
 
Прошло много лет. Советский Союз распался, Ереванский коньячный завод купила французская «Перно Рикар». И в 2000 году меня познакомили с французским директором Ереванского коньячного завода. Это было на приеме в посольстве Франции в Ереване. Мы стояли и о чем-то беседовали. Я рассказал ему историю двух бутылок. Он печально посмотрел на меня и сказал:
 
«На заводе не осталось ни одной бутылки 1900-го года. Когда мы купили его, самым старым был коньяк 1906 года». 
 
 
А это значило, что, не распей мы того коньяка, я был бы богачом. 
 
 
Но может, то удовольствие, которое мы испытали в тот день, стоит больше, чем деньги, которые я бы мог получить?
</div>