Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

Немного хвастовства

Сегодня узнал, что в  Минске вышла моя статья о журналистике. 

Ее опубликовали в журнале "Абажур" Белорусской ассоциации журналистов. 

Кажется, я ее написал в конце года. Сужу по тому, что вышла она в первом номере журнала за этот год. Мне очень приятно, что она вышла именно в Минске. 

Сам журнал можно скачать здесь. Это файл в формате PDF, и моя статья на странице 27

А под кат я ставлю сам текст статьи в таком виде, как я отослал его в редакцию. Для журнала его чуть-чуть изменили, переставив кое-какие абзацы. И на здоровье. 

Говорят, некоторые идеи этой статьи вызвали желание поспорить. С удовольствием готов поговорить о профессии журналиста. 

Традиционной журналистике нужно меняться

Мне повезло – я не был журналистом в советское время. А это значит, что мне не пришлось писать статей о капитальном строительстве, сборе урожая, досрочном выполнении планов или передовиках производства.
 
Не пришлось мне просиживать, извиняюсь, штанов в пыльных и накуренных газетных кабинетах, мучительно высасывая из пальца скучные строки, которые потом превратятся в статьи, совершенно неинтересные не только читателю, но и мне самому. Книга Сергея Довлатова «Компромисс», в которой он описывает обычную жизнь рядовых советских журналистов, вынужденных то и дело идти на компромиссы со своей совестью, всегда была для меня описанием другого мира, иной журналистики – той, мимо которой пронесла меня счастливая судьба.
 
Я пришел в журналистику в 1993 году в качестве замредактора маленького оппозиционного еженедельника «Свобода», где нас было всего пятеро, и мне приходилось не только писать, но еще и править и верстать – главным образом, потому, что мои коллеги править и верстать не могли.
 
Это был очень тяжелое время. В Карабахе шла война, сопровождавшаяся жесточайшим кризисом: свет в квартирах Еревана включался на полтора-два часа в сутки, отопления и газа не было вообще. А отсутствие света значило, что телевидения и радио не было почти ни у кого. Основным источником информации были газеты. И мы трудились, добывая эту самую информацию, рассказывая нашим читателям о политике, повседневной жизни и войне. А еще мы печатали публицистику. Как правило, это бывала критика властей – ведь мы были оппозиционной газетой. Публицистические статьи у нас писали талантливые и умные авторы, что повышало наш рейтинг – и, соответственно, тираж.
 
С какой гордостью я обходил киоски, чтобы убедиться, что нашу газету раскупают, а выпуски изданий-конкурентов пока еще лежат на прилавках! Работу в газете «Свобода» я вспоминаю с огромной теплотой: это была моя первая школа журналистики – жесткая и бескомпромиссная, но при этом азартная, шумная и яркая.
 
Профессиональным университетом стала для меня работа в армянском американском журнале AIM – Armenian International Magazine. Довольно неожиданно для меня оказалось, что редактора, находящегося в Лос-Анджелесе, не интересует мое мнение о событиях в Армении. От меня требовались факты: сухие, ясные, изложенные как можно проще и доходчивее. А умению излагать факты, не добавляя к ним комментариев, приходилось учиться, что называется, на живую нитку – ведь до этого я только и умел, что комментировать.
 
Неумение просто рассказывать о фактах было – и продолжает оставаться – одной из самых серьезных проблем журналистики. Начинающим журналистам часто кажется, что тысячи читателей ждут не дождутся момента, когда они, молодые и энергичные, сядут у компьютера, расскажут всю правду и научат, как надо относиться к жизни. И очень немногие из молодых журналистов спустя годы журналистской работы поймут, что их читателям нужно, чтобы мы просто рассказали им о том, что произошло. А этому надо учиться. И я учился писать в разных жанрах, чтобы мои рассказы получались более яркими и профессиональными.
 
Учился, как можно по-разному писать репортажи, как рассказывать о герое очерка и как представить интересного человека или коллектив в жанре портрета. А ведь каждый из этих жанров имеет свою специфику. Больше всего мне нравился жанр новостного анализа. Здесь нужно суметь показать ситуацию (как правило, связанную с политикой или экономикой), показать, как по-разному оценивают ее разные люди и политические силы. Это в корне отличает такой анализ от публицистики, где задачей автора является показать, что он думает о событиях, дать свою оценку и доказать, что она единственно правильная.
 
Но вершиной профессии – и одновременно ее фундаментом – я считаю интервью.
 
Казалось бы, нет ничего проще: сел напротив интервьюируемого, посмотрел ему в глаза, и… Это убивает жанр. К интервью надо готовиться заранее: изучать деятельность будущего собеседника, определять его слабые места, тщательно готовить вопросы. И интервью получится действительно интересным и содержательным лишь после того, как вам более или менее ясен ход беседы, когда вопросы будут выстроены в логической и психологической последовательности.
 
Я никогда не показываю результат интервью для дополнительного визирования собеседнику. Ведь если он будет иметь возможность постфактум изменить текст и ход беседы, то это нивелирует весь мой труд по подготовке, лишит смысла «подводные камни», которые я так тщательно расставлял по ходу беседы. Знаю, что это очень трудно в постсоветских странах, но отношусь к этому как к моему святому праву. Я предпочту не брать интервью, чем потом отдавать его на предварительный просмотр интервьюируемому.
 
… Пока я писал предыдущий абзац, мне вспомнились несколько удачных и несколько неудачных интервью. Среди удачных – в одной из постсоветских стран мне выпало интервьюировать оппозиционного кандидата в президенты, который, если рассуждать реалистически, не имел никаких шансов на победу. И наш разговор я начал с вопроса: «Неужели вы думаете, что можете победить»? Естественно, он ответил «да». Но этот ответ (на что я, собственно, и рассчитывал) выбил его из колеи, ему стало неуютно от того, что он был вынужден сказать мне неправду. Наша беседа продлилась всего около 10 минут, в течение которых он просто взмок от напряжения, вспотел так, что ему потом пришлось менять сорочку.
 
Неудачным было интервью, взятое у премьер-министра другой постсоветской страны. Он был готов ко всем моим вопросам – даже самым заковыристым. Я так и не смог пробить его обороны. Это интервью стало для меня большим уроком. Мне не стыдно учиться, ибо, чем больше я узнаю, тем больше вижу неизвестного и неизведанного.
 
И вообще, чем больше я пишу, тем отчетливей понимаю, что лучшую свою статью я еще не написал. И с годами ненаписанных материалов становится все больше.
 
 
*   *   *
 
Сегодняшняя журналистика должна ответить нескольким новым для себя вызовам.
 
Конечно, самые серьезные проблемы перед газетами поставил Интернет. С его появлением журналистика очень изменилась. Она стала быстрее, оперативнее, в определенном смысле, жестче. Появились вебсайты, очень профессионально рассказывающие о самых свежих новостях, причем делающие это оперативнее, чем газеты или телевидение. В Интернете можно размещать фотографии, качеством превосходящие газетные фото и уступающие разве что глянцевым журналам.
 
Традиционная журналистика в последние годы столкнулась с еще одним серьезным конкурентом: это блоги. Действительно, многие новости проникают в блогосферу раньше, чем на телеэкраны или на страницы газет. А бывают ситуации, когда блоггеры берут на себя функцию новостных журналистов. Так было, например, во время волнений в Бирме, стране, куда не разрешался въезд иностранных журналистов. Так было и в Грузии. Когда правительство объявило режим чрезвычайного положения, новости «ушли» в блогосферу.
 
Каждое утро у входа в метро я могу взять бесплатную газету. Там наряду с рассказами о том, где провела предыдущий вечер та или иная звезда, печатаются и основные мировые новости. А вечером, когда я возвращаюсь с работы домой, мне дают уже две бесплатные газеты, и даже упрашивают взять экземпляр.
 
Что это значит? Да просто новости перестали быть товаром, за который платят деньги. Новости потеряли рыночную цену, стали бесплатными. Вебсайты, блоги, бесплатные газеты сделали новости настолько доступными, что платить за них уже неинтересно. За что же готовы люди платить? Может, пора уже говорить вообще о смерти газетной журналистики?
 
Не беспокойтесь. Вряд ли это случится. Во всяком случае, я глубоко убежден, что традиционной журналистике надо меняться, чтобы, как принято говорить, соответствовать времени, а не сдаваться на милость Интернета! Что же нужно делать? Я уверен, что на этот вопрос есть ответ: нужно писать лучше, интереснее, профессиональнее.
 
Это трудно. Этому нужно учиться, причем не только листая учебники, но читая и анализируя чужие хорошо написанные статьи, настойчиво переписывая собственные материалы. И тогда вы увидите, что журналистика очень благодарная профессия, потому что у хорошо написанных статей всегда будут тысячи читателей, а талантливые авторы всегда востребованы и популярны.
Tags: СМИ, журналистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 104 comments