Марк Григорян (markgrigorian) wrote,
Марк Григорян
markgrigorian

Categories:

Статуя

У подножья статуи мирно паслась корова.
 
Сама статуя выглядела чистенькой, ухоженной и свежевыкрашенной. Собственно, так оно и было. Серебристый цементный Сталин гордо смотрел вдаль, заложив правую руку за борт шинели. 



«Я его два раза в год крашу, – сказал мне Алишер Ахметов, хозяин и статуи, и дома, перед которым она стояла. – А когда мой отец был жив, он красил его чаще, и мыл каждую неделю».

Двухметровый Генералиссимус одиноко стоял во дворе перед одноэтажным домом. Окна этого здания заложены холстиной. Видно, что там никто не живет.
 
«Это мой дом, – скромно рассказывал Алишер. – Но я здесь не живу. Живу в доме напротив. Он тоже мой».



Во всей этой сцене было что-то нереальное. Солнечным весенним утром, в начале двадцать первого века, я стоял у памятника Сталину. Рядом был хозяин статуи Вождя, любовно поглаживающий пьедестал.
 
Постепенно из его рассказа вырисовалась следующая картина.
 
Когда после ХХ съезда статую распорядились снести, аксакалы деревни Икан воспротивились этому. Рассудив, что Сталин велик, одержал победу в Великой Отечественной Войне, и вообще, Хрущев придет и уйдет (тут они оказались правы), а идеи Отца Народов будут жить всегда.
 
Невиданный по масштабам Казахстана бунт закончился победой сельчан. Трудно сказать, почему уступили районные партийные боссы. То ли они сами думали, что разоблачения –дело временное и преходящее, то ли не захотели портить идеологические показатели и замяли эту историю… Как бы то ни было, Сталин остался стоять во дворе сельсовета.
 
"Я сапог его кайлом, // А сапог не колется", -- эти строки из Галича забились у меня в мозгу, когда я увидел детей, игравших у подножья статуи. 


Памятник стал местной достопримечательностью. К статуе Лучшего Друга Детей стали приходить жители Икана и соседних аулов. Ходили в декабре и марте, на день рождения и смерти, приносили цветы. Постепенно, однако, вместо этих дней, стали ходить 9 мая – в День победы. Старики одевали увешанные медалями парадные пиджаки и кители, клали цветы к ногам Главного Физкультурника и вспоминали старые добрые времена.
 
Те времена, когда во всем был порядок, Хозяин следил за страной, пенсии были высоки, а цены низки.
 
Но вот, здание сельсовета решили перенести – ближе к шоссе, в новый центр села. А отец Алишера купил старое здание сельсовета, вместе со Сталиным и стендами, на которых вывешивали портреты передовых колхозников.
 
И в течение многих лет ухаживал за бетонным Сталиным, как за любимой игрушкой.
 
После его смерти статуя вместе со всем хозяйством перешла во владение к сыну. Он достойно продолжает дело отца и гордится тем, что эта достопримечательность, этот раритет принадлежит ему.
 
И что люди со всего мира приезжают, чтобы посмотреть на его Сталина и сфотографировать его. 

И сфотографироваться с Алишером и Сталиным.  


*   *   *
 
В Шымкенте, на расстоянии менее ста километров от деревни Икан, находится небольшой музей сталинских репрессий. Там представлены страшные документы тех лет: списки раскулачиваемых; расстрельные приговоры; биографии погибших в ГУЛАГе; посмертно реабилитированных…
 
А на окраине города – мемориал, воздвигнутый на месте, где расстреливали «врагов народа». Там пустынно.
 
Но этот мемориал выглядит одиноко, он полузаброшен и оставляет впечатление неприкаянности.
 
И как зловеще выглядит бюст Сталина, хранящийся на складе пансионата «Манкент», расположенного недалеко от мемориала. Он хранится в ящике, сбитом из крепких досок, и, кажется, ждет своего часа. 


 
А сколько еще таких сталиных хранится на складах и подвалах в ожидании своего часа?


Tags: Центральная Азия, размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments