Previous Entry Share Next Entry
Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении
50
markgrigorian
Лидия Дурново. Очерки изобразительного искусства средневековой Армении

Эта книга вошла в список десяти книг, определивших мое мировоззрение, не потому, что она дала начало новому этапу в моей жизни, а как раз наоборот: ею закончился важный для меня период увлеченности и привязанности, оставшихся со мной на всю жизнь. Книга Лидии Дурново стала символом полутора лет интереснейшей работы… Но обо всем по порядку.

Когда в Вычислительном центре Академии наук Армении решили оцифровать информацию об исторических памятниках республики, шел 1977 год.

Для того времени это решение было совершенно революционным: компьютерная техника только еще начинала развиваться. Обычная электронно-вычислительная машина – так тогда назывались компьютеры – представляла собой 4-5 огромных шкафов, которые должны были стоять в специальном кондиционированном зале. Информацию записывали на большие бобины, а данные вводили при помощи перфокарт.

Но в вычислительном центре (ВЦ), которым тогда руководил известный армянский математик Сергей Мергелян, работали люди, умеющие думать о будущем, ставить необычные для своего времени проблемы и решать их.

Одной из таких проблем было создание базы данных по историческим памятникам на территории Армении. Группа ученых разработала способы представления данных об историческом наследии Армении (говоря научным языком, создала архитектуру будущей базы данных), были разработаны классификаторы разных типов информации. Словом, если пользоваться аналогиями, то была подготовлена некая «электронная записная книжка», в которой должны были содержаться сведения об исторических памятниках.

Дело оставалось за малым – надо было собрать эти самые сведения.

И отец, работавший тогда в ВЦ, предложил заняться сбором данных мне – 19-летнему студенту филфака Ереванского университета. Я взялся за дело: мотивация моя подогревалась тем, что за эту работу полагалась даже небольшая плата.

Работал я так: всю неделю читал книжки, выясняя, какие памятники есть в том или ином городе или деревне Армении, знакомился с их описанием, а в субботу садился на рейсовый автобус, отправлявшийся в этот город, и отправлялся на сбор информации.

Постепенно мои поездки переросли в нечто большее, чем простое зарабатывание денег (кстати, очень небольших). Я стал интересоваться древней архитектурой, начал разбираться в разнице между разными типами купольных сооружений, научился небрежно рассуждать о трехнефных базиликах и алтарных апсидах…

Все это мне нравилось. И когда осенью того же 1977 года отец сказал, что я поеду в экспедицию для того, чтобы продолжить описание исторических памятников уже по всей республике, я был на седьмом небе. Оказалось, что экспедицию организовал ЦК армянского комсомола, возглавит ее писатель и журналист Зорий Балаян, и я буду его единственным попутчиком.

Так и случилось. Я объездил с Зорием половину республики, набирая информацию об исторических памятниках (вторую половину он объездил без меня, так как мне надо было все же иногда ходить на уроки).

Мы с отцом решили, что в ходе экспедиции я должен был специализироваться на средневековых церквях и монастырских комплексах, оставив в покое сооружения бронзового, железного и прочих древних веков.

Экспедиция продлилась около трех месяцев, по ее результатам Зорий написал книгу «Очаг», вызвавшую крайне отрицательную реакцию в Азербайджане. Я до сих пор не понимаю, почему так негативно на нее отреагировали, но не об этой книге речь. Она, поверьте, не сыграла абсолютно никакой роли в становлении моей личности.

Но в ходе подготовки и особенно во время самой экспедиции я по-настоящему увлекся древней архитектурой Армении. Постепенно – не помню, однако, как и почему, – мое увлечение перешло к средневековым миниатюрам.

Книг по армянской миниатюре тогда было очень немного – советские издания можно было сосчитать по пальцам одной руки, а зарубежные были нам недоступны. И тогда отец повел меня в Институт древних рукописей – Матенадаран.

Нашу семью в этом институте уважали: здание Матенадарана было построено по проекту моего деда, отца там знали не только как сына знаменитого архитектора, но еще и как исследователя-слависта, писавшего статьи о русской средневековой литературе и как исследователя второго южнославянского влияния (это влияние византийской культуры на русское средневековье, связанное с взятием Константинополя турками).

Поговорив со мной, директор Матенадарана Левон Хачикян сказал: «Принесите письмо от вашего факультета, и я распоряжусь выдать вам читательский билет».

Так я стал «законным» посетителем читальных залов Института древних рукописей.

Переход от архитектуры к средневековым миниатюрам был для меня совершенно естественным и гармоничным, потому что я решил исследовать, как армяне в средние века изображали архитектурные сооружения. При этом мне хотелось найти закономерности в изображении зданий и сооружений и даже увидеть, какие именно церкви или дворцы на них изображены.

Сейчас-то я понимаю, что в те времена здания, изображаемые в книжной графике, были условными, реальных просто не рисовали – видимо, так как и не умели (не было тогда понятия перспективы), да это и не было принято. Но мне, девятнадцати-, а потом и двадцатилетнему студенту это было нипочем. Я размахнулся на открытие в искусствоведении.

И вообще, было очень интересно и даже приятно запросто заходить в Матенадаран, открывать дверь читального зала, брать с полки очередную книгу, посвященную миниатюрам, читать ее, конспектировать, и при этом чувствовать себя полноправным исследователем. Доступа к рукописям у меня не было, но оказалось, что литературы по книжной графике средних веков на армянском, русском и английском языках было более чем достаточно, так что работы мне хватало.

Но встал другой вопрос: я не знал, как описывать свои находки, не владел языком искусствоведения, не умел различать важное и второстепенное. И тогда отец повел меня к своей доброй знакомой, известному искусствоведу Нонне Степанян.

Нонна Суреновна принимала меня в мастерской, доставшейся ей по наследству от отца – известного армянского скульптора Сурена Степаняна, выпускника знаменитого Вхутемаса, автора, в числе прочих, памятника Хачатуру Абовяну в Ереване.

Маленькая женщина в огромных очках, кутавшаяся в вязаные шали и кофты, она готовила чай, садилась в уютное глубокое кресло, сделанное в стиле 60-х годов, мы закуривали, и начинался разговор о средневековых миниатюрах, о разных художественных школах, о том, как принято выстраивать разные библейские сюжеты (это называется «иконография»), и о многом другом, что было захватывающе интересно, и о чем нельзя было прочитать в советских книгах.

Но мы не ограничивались разговорами о книжной живописи. Нонна Степанян учила меня «читать» символику хачкаров, видеть в художественном произведении скрытые пласты смыслов и намеков, разбираться в тонкостях изображения библейских сюжетов…

В одно их посещений мастерской я увидел на столе книгу в коричневой обложке с надписью «Л.А. Дурново. Очерки изобразительного искусства Армении». Спустя некоторое время эта книга появилась в магазинах. Естественно, я сразу же ее купил. Это был сборник научных статей, посвященных средневековой скульптуре, стенной и книжной живописи. Подготовила его к изданию Нонна Степанян. Сейчас я полагаю, что эта книга стала данью, отданной памяти Лидии Дурново.

Придя в мастерскую через неделю, я принес с собой купленную книгу и, краснея и потея от смущения, попросил Нонну Суреновну подписать ее. Она взяла ручку, открыла на странице с фразой «Издание подготовлено Н.С. Степанян» и написала красивым ровным почерком: «Дорогому Марку в надежде, что его увлечение Средневековым искусством станет постоянной привязанностью и профессией. 1.XI.79г. Нонна».

Профессией мое увлечение не стало. Но увлеченность осталась, и я до сих пор с огромной благодарностью и очень тепло вспоминаю об уроках, так элегантно преподанных мне в мастерской на Каскаде.

Нет уже этой мастерской – на ее месте, кажется, какое-то кафе. Нонна Степанян более двадцати лет уже живет в Москве, а я одиннадцать лет своей жизни провел в Лондоне. Вернувшись в Ереван, я извлек из чулана книгу Дурново и торжественно поставил в книжный шкаф рядом с другой ее книгой «Краткая история древнеармянской живописи». Эта книга также украшена дарственной надписью: «Многоуважаемому архитектору Маркосу Григоряну в честь его 60-летнего юбилея от сотрудников Матенадарана. Л. Хачикян 29/IV 60».

(В действительности, конечно, эта надпись на армянском: «Մեծարգո ճարտարապետ` Մարկոս Գրիգորյանին` իր ծննդյան 60-ամյա հոբելյանի առթիվ Մատենադարանի աշխատակիցներից` Լ. Խաչիկյան 29/IV 60».)

Так и стоят эти две книги рядышком, символизируя… А впрочем, разве важно, что они символизируют? Для меня важно, что они рядом.

  • 1
Дорогой Марк, какой же ты умный! Такие увлечения в 19 лет - это просто невероятно! Мне кажется, ты со дня рождения был ОБРЕЧЁН на intellectual expansion. Спасибо!

Не за что и спасибо за комплимент!

Я даже не знаю, что ответить...

Году в 1980-м Нонна Суреновна жила у нас несколько дней, по дороге из Италии. Они с родителями дружили. Помню, как мы с приятелем, которого я на это дело подписала, ночью тащили ее необъятный чемодан, набитый рукописями, на Курский, к ереванскому поезду. Еще запомнилась ее душераздирающая открытка - памяти моего незабвенного Макара. И белая-пребелая шерсть, разложенная на полу в ее ереванской квартире, косое солнце и сквозняк с открытой лоджии: внучка собиралась замуж, и белая шерсть предназначалась ей в приданое.
А книгу Лидии Дурново я очень хорошо помню. Она произвела на меня такое сильное впечатление, что захотелось бросить свой русский модерн и писать вместо этого диссертацию по армянской архитектуре.

Как приятно встретить родственную душу! Как вижу, вы прекрасно понимаете мое отношение к книге Дурново!

Марк Мусоргский :)

Хорошо у тебя эта серия получается. Эдакие "Картинки с выставки". Я сам никогда в флэш-мобах не участвую, да и не читаю тоже. Твой же блог почитываю и нравится :)

Re: Марк Мусоргский :)

Спасибо! Буду писать дальше. Сейчас я ровно на экваторе.

Какое интересное увлечение! И какие люди :)

Да, я счастлив тем, что был окружен такими людьми в детстве и юности.

  • 1
?

Log in