Previous Entry Share Next Entry
Как закрылась бульварная газета
50
markgrigorian
 В Британии скандал. Он уже привел к закрытию одной газеты и к нескольким арестам. Но многие понимают, что этим дело не ограничится – скандал затрагивает очень многих, в том числе и полицию.

Арест бывшего директора по коммуникациям премьер-министра Кэмерона (то есть, говоря более простым языком, главы его пресс-департамента) стал очередным и, видимо, не последним поворотом в череде скандальных событий.

Арестовали Энди Коулсона совсем не за то, что он, работая в канцелярии премьера, обслуживал чьи-то сторонние интересы. Эта история тянется к тому времени, когда Коулсон был главным редактором желтой газеты News of the World.

Кстати, в четверг объявили, что газета News of the World закрывается – в воскресенье выйдет ее самый последний номер. Газета существует (до воскресенья я буду говорить о ней в настоящем времени) уже 168 лет. Ее тираж – примерно 2.8 миллионов экземпляров. Доходность – до 60 миллионов фунтов в год. Принадлежит она Руперту Мэрдоку.

Но так как история эта долгая, начнем с того, в чем именно заключается скандал, потом я расскажу о возможных последствиях для британской журналистики (какие уроки будут извлечены, и как), и под конец – в чем разница между всей этом историей и постсоветской прессой.

Собственно, было несколько скандалов. Все началось в ноябре 2005 года, когда в газете появилась статья о травме колена принца Уильяма. Узнать о травме пресса могла бы лишь одним способом: если бы оказалось, что кто-то из окружения принца «слил» информацию в прессу. Началось расследование, выяснившее, что голосовые сообщения, которые оставляли в мобильных телефонах людей, стоящих очень близко к королевской семье, прослушивались.

Расследование выяснило, что следы прослушки тянутся в газету News of the World (NoW). Редактор отдела по делам королевской семьи Клайв Гудман и частный детектив Глен Малкэйр, который, как выяснилось, и занимался хакерством, были арестованы, их судили и в 2007 приговорили к нескольким месяцам тюрьмы. Редактор Энди Коулсон ушел в отставку, заявив, что ничего не знал о прослушивании телефонов.

Но это был лишь первый раунд.

Второй раунд наступил в 2009 году, когда в прессе появились сообщения, что NoW прослушивает телефоны (вернее, голосовые сообщения) знаменитостей.

(См. об этом: http://markgrigorian.livejournal.com/386325.html)

Предполагается, что среди тех, чьи телефоны были «хакнуты» – актеры Хью Грант, Сиенна Миллер, Гвинет Пэлтроу, мэр Лондона Борис Джонсон, супермодель Эль Макферсон, несколько людей, известных в мире футбола, в том числе Пол Гаскойн. И так далее – их, как говорит британская пресса, тысячи.

Сначала газета отрицала все, но потом на нее стали подавать в суд знаменитые люди. И стали отсуживать компенсацию. Исполнительный директора Профессиональной футбольной ассоциации Англии Гордон Тейлор получил 700 тысяч фунтов компенсации, а издатель Макс Клиффорд – миллион.

Футбольный эксперт Энди Грей согласился на компенсацию в размере 20 тысяч фунтов, актриса Сиенна Миллер на 100 тысяч помимо судебных издержек. Есть и другие, чьи дела ожидают рассмотрения. Многие ждут, чем закончится расследование.

Сначала, то есть в 2009 году, полиция Лондона отказалась расследовать обвинения против NoW. Но общественное давление продолжалось, и вот, в январе нынешнего года расследование все-таки началось.

И это уже третий раунд в истории с газетой.

Оказалось, что газета проникала не только в мобильники знаменитых людей. Выяснилось, что жертвами хакеров стали и простые люди. Например, девочка по имени Аманда «Милли» Доулер. Ей было тринадцать лет, когда ее похитили в 2002 году. Впоследствии ее убили. Выяснилось, что ее телефон прослушивался уже после похищения, и что, возможно, из ящика голосовых сообщений какие-то сообщения удалялись, чтобы ящик не переполнился. А то, что ящик не переполнялся, в свою очередь, давало родным и близким девочки надежду, что она, может быть, еще жива.

Потом оказалось, что, видимо, были «хакнуты» телефоны родителей десятилетних Джессики Чэпмен и Холли Уэллс, которые тоже были убиты. Предполагается, что среди жертв хакерства оказались родные погибших британских солдат и родственники жертв терактов 7 июня 2005 года.

Это вызвало взрыв в обществе, которое довольно спокойно следило за развитием ситуации со звездами, но когда дело коснулось простых людей, и особенно детей, похищенных и убитых, общественное мнение отреагировало резко. Методы газеты назвали «гнусными», да и вообще – прослушивание телефонов погибших и родственников невинных жертв – это переходит всякие границы. Ни о какой этике тут даже речи быть не может – это, действительно, очень грязное дело.

В ходе расследования выяснилось, что газета, возможно, выплатила полицейским до 100 тысяч фунтов взяток.

Скандал разгорелся до такой степени, что Мэрдок объявил о закрытии газеты. Таким образом, в воскресенье выйдет последний номер News of the World, и вся выручка от его продажи пойдет на благотворительность.


Что может следовать из этого для журналистики

Что-то, конечно, изменится, потому что скандалы такого масштаба даром никогда не проходят.

Собственно, уже случилось – газета закрывается, 200 человек должны будут искать работу, империя Мэрдока потерпела удар – крупные рекламодатели уже ушли от News of the World, кое-кто из подписчиков Times, еще одного продукта Мэрдока, отозвал подписку. Правда, их не так много, чтобы говорить о чем-то серьезном для Times, но факт есть, и, в общем, неприятный факт. Гораздо неприятнее для Мэрдока то, что акции его концерна в результате скандала понизились. 

Но удар может оказаться еще сильней. Недавно Мэрдок договорился о покупке медиа-гиганта BSkyB.

По британским правилам, когда речь идет о сделках такого масштаба, после того, как достигнута договоренность, покупателя проверяют – сможет ли он управлять купленной компанией. И медиа-регулятор Ofcom уже отложил принятие решения по купле-продаже BSkyB, в частности, ожидая, чем закончится полицейское расследование газетного скандала.

Это все, конечно, касается бизнеса. А что собственно журналистика?

Да, в британской журналистике известно, что желтая или таблоидная пресса, специализирующаяся на знаменитостях и скандалах, связанных со звездами искусства, спорта и известными политиками, не всегда этически стерильна. Например, принято платить десятки, а может, и сотни тысяч фунтов любовницам разных знаменитостей, чтобы они рассказывали «свою историю». Что-то вроде «он набросился на меня прямо на лестнице, не дав снять верхней одежды и стал целовать». Или, еще лучше, «с середины полового акта мне стало скучно, и я просто ждала, когда все кончится».

Народ читает такие истории запоем. Эти знаменитости становятся антигероями дня. Таблоиды смакуют разводы звезд, шельмуют их за безнравственность, публикуют поучительные статьи, в которых говорится, что на этих звезд ориентируются в своем поведении мальчики и девочки, кумирами которых они являются, и какие уроки вынесут мальчики и девочки из такого поведения… Тут есть, о чем поговорить.

Есть известное выражение – настолько известное, что я не помню, кому из журналистов оно принадлежит, – что огромным интересом у публики всегда будут пользоваться истории, связанные с сексом, кровью и знаменитостями. И таблоиды с удовольствием эксплуатируют интерес к этим историям.

Спрашивается: будут ли меньше писать о таких вещах после скандала? Не думаю. Это – часть журналистики, причем очень «денежная» ее часть.

Дальше. Для того, чтобы получать информацию, издания прибегают к разным способам. Есть «обычные», известные и распространенные способы: пресс-конференции, публичные выступления, включая записи в Twitter или Facebook, или в других социальных сетях. Есть другие способы, дающие так называемую «эксклюзивную» информацию. Главным тут является, конечно, интервью. В ходе интервью задаются острые вопросы, иногда интервьюер «прокалывается» и этот прокол потом можно использовать в статье, или даже подготовить отдельный материал в связи с этим «проколом».

Интернет является прекрасным источником. Я знаю газеты, более чем наполовину состоящие из статей и мнений, скопированных с разных интернет-адресов.

Но этого мало. Журналисты занимаются расследованием, ищут факты, которые не лежат на поверхности, факты, за которыми нужно «охотиться», которые нужно добывать.

Как добывать? И вот, в ответе на этот вопрос, на мой взгляд, и кроется главная задача. Вот, например, можно ли «купить» девушку, чтобы раскрыть сеть трафикинга и написать о том, как торгуют людьми?

(См об этом: http://markgrigorian.livejournal.com/126358.html)

Или вот такой случай: можно ли прикинуться торговцем наркотиков (и реально продавать их), чтобы написать сенсационный материал о том, как действуют торговцы наркотиками?

Откройте учебник журналистики, и вы прочтете там, что такие методы не поощряются. Но оказывается, что в реальности применяются методы и похуже. И до тех пор, пока общество не знает, какими именно методами были получены данные. И когда общество узнает…

Что же получается? Что общество, с удовольствием кушает обед, не интересуясь, как и из чего он сварен. А когда ему объясняют, что подано на стол, общество начинает брезгливо отворачиваться, а некоторые даже бегут в туалет.

Но ведь должны быть границы! Нельзя же подключаться к мобильнику убитой девочки и стирать сообщения, чтобы ящик не переполнялся?! Разумеется, нельзя. Это совершенно неприемлемо. Где же границы допустимого? Закон ли их определяет, желание людей почитать чего-нибудь жареного, или, может, брезгливость самого журналиста?

Вспоминается отрывок из пьесы Тоам Стоппарда «День и ночь». Это кусок монолога журналиста о своей профессии.

«Люди часто считают, что бульварной журналистикой занимаются профессионалы, которые в душе стыдятся того, что им приходится опускаться до вкуса толпы, но это не так. Работники желтой прессы гордятся своим творчеством. Гордятся своим умением при помощи нескольких дешевых приемов сделать из дерьма конфетку. Прошу прощения, но я знаю, о чем говорю. (...)

Я чувствовал себя частью привилегированной группы, которая является частью нашего общества и в то же время следит за ним со стороны, которой дано право порицать его и обязанность защищать, день и ночь. Рыцари пера, четвертая власть. И что самое удивительное – я был прав! Так оно и было, поскольку то, чем я занимался, – тоже часть свободы. Существование бульварной прессы свидетельствует о том, что в обществе, по крайней мере, с одним все в порядке – никто не диктует, что можно и чего нельзя писать журналисту (Пауза.) Извините, я заговорился».

И последнее – о том, возможна ли подобная история в постсоветской прессе.

Если коротко, то невозможна, потому что если английский таблоид платил за то, чтобы получать информацию, российский (или другой какой-нибудь постсоветский) будет, скорее, получать деньги за то, чтобы давать часть информации. Только часть. Или же получать деньги, чтобы какую-то информацию не давать вовсе.

Это инстинкт. Западный журналист, получив информацию, хочет немедленно ее опубликовать. Особенно, если она открывает что-то такое, что может стать взрывоопасным. Инстинкт постсоветского журналиста совсем иной. Он будет думать: а кому выгодно, если я опубликую эту информацию? Какими будут политические последствия этого?

Фото отсюда.

  • 1
(Deleted comment)
Совершенно верно! Это именно та самая газета.

Очень интересно, но по поводу последнего тезиса ты, думаю, ошибаешься. Есть у нас один уже очень крупный издатель Арам Габрелянов и сын его Ашот. Так они представляют собой ровно описанный тобой тип западных издателей жёлтой прессы. В своём сегменте они очень круты. Если убрать за скобки соображения морали.

Я даже не знаю, хорошо ли то, что я ошибся, или плохо... А какую газету они издают?

Очень интересная статья.
А что думаете Вы? Где границы допустимого?
Мне кажется, что общество лицемерно. Толпа радостно обсуждает любой скандал. Тут лишь ирония, что героями скандала стали журналисты. И те читатели, которые радостно обсуждают очередную любовницу очередной знаменитости ничем не чистоплотнее журналистов, добывших для них эту информацию.

Ох, Наташа, я не могу назвать границы. Видимо, границы размыты, и в эту их размытость и влезают разные проблемы. И вопрос в том, как далеко можно зайти, не перейдя грани (которая сама по себе не обозначена, или обозначена очень нечетко).

А что касается лицемерия... Я не готов давать определения. Наше общество такое, как есть, и ничего тут не попишешь.

думаю, насчет разницы ты прав. А история неприятная, да.

Да, Тань, история неприятная, и, главное, она еще продолжается... Думаю, мы увидим ее продолжение.

Наверное, у свободы слова тоже должны быть границы допустимого. И принцип Гиппократа "не навреди" у журналистов тоже должен быть. Не на уровне закона, а на уровне подсознания. Пусть и во вред своей профессиональной карьере. "Уметь стать на горло своей песне". Так было бы честнее. ( Ну не журналист я, сам знаешь…).

Что касается свободы (в том числе, и свободы слова), то она ограничивается ответственностью. Ничего большего человечество пока не придумало. А вот насчет "не навреди"... Предположим, тот же случай: журналист пишет о трафикинге. И что, предлагаете "не навредить" продавцам людей или сутенерам?

Спасибо,Марк!

Очень толково и поучительно изложил!

Re: Спасибо,Марк!

Ура! Я очень рад. И тебе спасибо.

Настоящие мастера. Хотя с удалением сообщений перебор.

У нас есть некоторый аналог -- сайт LifeNews. Они уже стали де-факто информационным агентством для других сайтов и журналистов, потому что они реально много денег вбухивают в то, чтоб им сливали компромат.


Мастера ли? Не будем забывать, что все-таки есть такая штука, как этика...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account