Для этого нам надо добраться до Новой мечети, а затем пересечь бухту Золотого Рога по Галатскому мосту, на котором в любую погоду круглые сутки стоят рыболовы. Это странные люди. Улов в три-четыре рыбки размером со средний палец взрослого мужчины для них является успехом. Собственно, я уважаю в этих людях спортивность. То есть них важен сам процесс ловли рыбы. А результат… Таким результатом даже банки пива не закусишь. 

Перейдя мост, мы доберемся на метро до остановки (дурака, если вы не забыли) «Tünel», выйдем на поверхность и окажемся на знаменитом проспекте Истиклял.

Трамвай на проспеекте Истиклял

 

 

До середины прошлого века сам проспект и весь район назывались Пера. Жили там, главным образом, греки. Были и армянские кварталы, жизнь которых талантливо, с теплой грустинкой описывал в своих новеллах Григор Зограб – писатель, юрист, член парламента Турции, убитый в 1915 году.

 

Пера считался одним из шикарных кварталов. Как рассказывала мне жительница Стамбула, «нельзя было выйти на улицу, не надев перчатки и без зонтика». Представляете, какой уровень утонченности? Только в кружевных перчатках до локтя и с кружевным же зонтиком!

 

Но в начале сентября 1955 года во дворе турецкого консульства в Салониках прогремел взрыв. В ответ на это толпа стала громить Перу. За два дня погромов (6 и 7 сентября) было разрушено множество домов, церквей, магазинов. Погибших было сравнительно немного – от 13 до 16 греков и один армянин. Но греческой общине, как и самому Пере, был нанесен невосполнимый ущерб. К моменту начала погрома в Стамбуле жило до ста тысяч греков. Сейчас, спустя пятьдесят лет, от двух до трех тысяч.

 

Но – что меня удивило – в городе огромное количество греческих туристов. Греческая речь то и дело слышится на улицах, в соборе святой Софии, на Гранд Базаре. И ресторанные зазывалы (и продавцы на базаре, в сувенирных магазинах, да и везде, собственно) бойко кричат по-гречески, приглашая к себе клиентов.

 

В таком количестве греков в Стамбуле мне видится очень позитивное развитие. Даст Бог, и армян-туристов скоро будет больше, а зазывалы начнут кричать, как знаменитый Гикор в повести Ованеса Туманяна «Эсти хамецек, эсти хамецек»… Или что-то подобное, ведь все-таки тбилисский диалект армянского, на котором говорил Гикор, отличается от стамбульского западноармянского… Но пока до этого далеко.

 

Вернемся, однако, на Истиклял, переименованный после погромов.

 

Сейчас это совершенно европейский проспект – широкий, красивый, с витринами модных магазинов и сувенирных лавок. Он, главным образом, пешеходный. Лишь изредка проедет по самой середине полицейская машина, или, мелодично сигналя, проплывет красный трамвай, с задней площадки которого гроздьями свисают безбилетники.

 

На Истикляле – французское и британское консульства, российское торгпредство… Это еще и дипломатический район.

 

Пройдя по этому проспекту около километра, мы начнем приглядываться к зданиям с левой стороны. И скоро увидим надпись: Çiçek Pasajı, что значит «Цветочный пассаж», а читается как «Чичек пасажы». 

Вот он, цветочный пассаж. 


 

Это, безусловно, одно из важнейших мест на проспекте. Сейчас в пассаже рестораны. Ну и небольшой прилавок со сладостями у входа. А в 1920 году это был настоящий торговый пассаж с галантерейными лавками, мастерскими стеклодувов, табачными магазинчиками… Тогда это здание еще называлось Cite de Pera. В начале двадцатых годов там начинают продавать цветы русские – аристократы, бежавшие от большевиков.

 

Представляете, русские баронессы, герцогини, с их блестящим французским и манерами, отточенными в лучших европейских традициях, продавали там букеты цветов…

 

Какое-то время пассаж использовался как цветочный базар, в результате чего и получил свое нынешнее имя.

 

Полюбовавшись пассажем, мы свернем в узенькую улочку рядом с ним. Пройдем метров двадцать и справа, между лотками, с которых продают свежую рыбу, дешевые украшения и китайские детские игрушки, увидим не очень приметную дверь. Она ведет к армянской церкви Святой Троицы. Построил ее в начале XIX века архитектор Карапет Бальян, тот самый, который построил и дворец со странным названием Долмабахче, и также церковь Богоматери в Кумкапы, где мы уже были.

(На фото -- церковь Святой Троицы).

Выйдя с церковного двора, мы не вернемся на Истиклял, а пойдем дальше. И попадем на улочку, сплошь состоящую из ресторанов. Тут важно не ошибиться, чтобы попасть именно в ресторан «Бончук». Понятно, что, раз я описываю Стамбул армянский, хозяином его будет армянин. Его зовут Телемак. Имя, конечно, старинное, но немного не армянское.

 

В этом ресторане любил сиживать Гран Динк – журналист, основатель и редактор газеты «Агос». Динка убили у входа в редакцию газеты. Сделал это молодой ультранационалист с востока Турции. Семья и адвокаты Динка обвиняют полицейских и армейских чинов в том, что они знали о готовящемся убийстве. Власти, однако, не разрешают начать расследование в отношении восьмерых полицейских, в том числе начальника полиции Стамбула и главы отдела разведки полиции Стамбула.

 

Должен признаться, однако, что качество еды в «Бончуке» мне не очень понравилось. Может, это потому, что в тот момент Телемака не было «на объекте»? Не знаю. Я, пожалуй, рискну сходить в «Бончук» еще разок.

Стамбул ресторанный
Раз уж мы вспомнили о Гранте Динке, то пора двигаться к конечному пункту нашего путешествия – редакции газеты «Агос».

 

Для этого мы выйдем с проспекта Истиклял на площадь Таксим и далее, мимо больницы Святого Акопа, принадлежащей армянской католической общине, пройдем мимо здания, на котором развевается армянский триколор (здесь расположено представительство Республики Армения при Организации черноморского экономического сотрудничества) и окажемся на проспекте Республики (Cumhurriyet).

 

По этому проспекту надо идти минут двадцать. Можно, конечно, и проехать на автобусе или спуститься в метро. Проспект республики плавно перейдет в другой, называющийся Halaskargazi, на котором и находится редакция «Агоса».

 

Я люблю заходить туда, общаться с журналистами, пить кофе, который любезно готовят для посетителей, беседовать с редактором Этьеном Махчупяном о ситуации в Армении. Это очень гостеприимное место. Конечно, я понимаю, что своим трепом отнимаю время у редакции, но не могу отказать себе в удовольствии еще раз увидеться с прекрасным знатоком армянского языка Саркисом Серопяном, еще раз посмотреть на огромную фотографию Гранта Динка на стене, понюхать, как пахнут свежие номера газеты.

 

Это первая и пока единственная газета, выходящая на двух языках – турецком и армянском.

 

Прямо под зданием, в котором находится редакция, музыкальный магазин. Рекомендую заглянуть туда и спросить армянскую музыку. Не знаю, найдется ли столько дисков с народной музыкой в среднем магазине в Ереване. Глаза разбегаются: если вам нравится дудук – пожалусйта: несколько дисков Дживана Гаспаряна, Левон Минасян, Геворк Дабагян, Сурен Асатурян… тут и ансамбль Кнар, и записи Анны Маилян, и концерт Ара Динкчяна, и Арто Тунчбояджян, и даже – представьте себе – народные песни в обработке Татула Алтуняна.

 

И CD, на котором Комитас поет армянские народные песни.

 

Если вы думаете, что такой выбор армянской музыки – в честь редакции «Агоса», то посетите любой другой магазин дисков. Выбор будет примерно тем же.

 

Но вернемся в стамбульскую реальность. Редакция «Агоса» располагается недалеко от другого района, среди обитателей которого немало армян. Район этот называется Куртулуш. Район настолько «армянский», что здесь можно встретить даже вывески на армянском языке. Правда, они написаны латиницей, но, как говорит армянская пословица, «двух «счастий» в одном месте не бывает».

Видите надпись Tegaran? Это "Аптека" на западноармянском.

 

«Агос» не является единственной армянской газетой Стамбула. С редактором другой ежедневной, газеты «Жаманак» я встретился на площади Таксим. Его зовут Ара Кочумян. Он очень полный молодой мужчина с небольшой жесткой щетиной на щеках, говорит на отличном западноармянском, долго и велеречиво. А если он не мог найти правильного слова и тогда переходил на заимствования из французского.

 

«Мы все являемся гражданами Турецкой республики, по происхождению армянами. Очень многие принадлежат к Армянской Апостольской Церкви. И мы, как жонглеры, должны держать эти три мячика: один всегда будет в воздухе, и два в руках».

 

«Армянин в Стамбуле старается жить так, чтобы тихо вести свои дела и не подвергаться особой дискриминации. Так что на личном уровне можно многого избегать. Но если говорить на уровне институтов, например, о проблемах Армянской апостольской церкви, о проблемах армянских образовательных организаций – школ – то увидим множество примеров дискриминации».

 

«И это потому, что в Турции довольно много способов притеснения национальных меньшинств. Турецкая республика основана на базе многонациональной империи и часто говорит о себе как о правопреемнике империи. Я вот о чем хочу сказать: государство сегодня светское, но [есть понятие] «неисламские граждане страны». Это еще лозаннским договором было установлено. Существование этого определения рождает ряд проблем, в том числе, как организовать обучение нового поколения армянскому языку и основам религии. К этому можно добавить «двуглавое» руководство армянскими учебными заведениями, которое установилось с молчаливого согласия общины. Как вам известно, руководят школами директора-армяне. Но рядом с ними есть еще и заместители директора, функции которых выше, чем просто заместителей директора».

 

Всего в Стамбуле пятнадцать армянских школ, и насколько я понял, в большинстве случаев, но не всегда, этот заместитель-«комиссар» – турок по национальности.

 

Ара продолжает:

 

«Но есть еще одна проблема. В армянских гимназиях постепенно отказываются от преподавания отдельных предметов на армянском языке, а историю, географию и так далее, преподают турки на турецком языке».

 

«Ведь общинные институты создавались в то время, когда армян в Стамбуле было 200 тысяч, а всего население было около миллиона человек. Сейчас нас всего 70-80 тысяч, и эти институты работают, чтобы сохранить нашу общину. Но для того, чтобы они продолжали функционировать, нужны огромные, нечеловеческие усилия. И иногда даже бывает обидно, что в других армянских общинах диаспоры эти усилия не оценивают по достоинству».

 

*   *   *

 

На этом я, видимо, остановлюсь. Хотя рассказывать есть о чем. Например, об архитектурной династии Бальян – множество замечательных зданий, которыми гордится Стамбул, построены ими. Или об армянских церквах в других районах города, в том числе и на азиатском берегу. Отдельно нужно рассказать об одном из лучших фотографов XX века Ара Гюлере (я писал о нем здесь)…

 

И, конечно, я многого не знаю. Надеюсь, что мои отрывистые заметки были интересны и заставили задуматься об армянах Стамбула, об их прошлом и настоящем. Надо задуматься и о будущем. Это важно для всех.

(На фото -- одна из редакционный комнат в "Агосе")

 

А в качестве эпилога – описание беседы с менеджером гостиницы, в которой я жил. Скорее, его монолога. Представьте: полутемный гостиничный холл, перед нами чай в бардаках (то есть стаканчиках), и молодой человек, лет тридцати, говорит, вальяжно полулежа в кресле и покуривая «Мальборо».

 

– Вашего сына зовут Тигран. – начал он, – Так зовут известного курдского певца: Тигран-Арам. Он тоже армянин, как и вы, но прекрасно поет курдские песни. Я сам курд…

 

– Я знаю, – успел вставить я, – я это понял сразу, как мы встретились…

 

– … Я сам курд. – продолжил менеджер гостиницы, – Мы поддерживаем армян. Вы не беспокойтесь, Стамбул в наших руках. Вам здесь нечего бояться.

 

– А я и не боюсь, – вставил я свою реплику.

 

– Нас сейчас не двадцать процентов в стране. Уже больше. Президент (видимо, он имел в виду Абдуллу Оджалана, сидящего в тюрьме) сказал: рожайте больше детей. У вас будет много детей и через поколение, максимум, через два, нас станет столько же, как и турок. И страна станет нашей. Но народ еще спит. Нашему народу надо проснуться.

 

На этом «оптимистичном» высказывании я нашел возможность откланяться.

 

А ведь курды в Турции даже не считаются меньшинством. И в университетах Турции нет ни единой (!) кафедры курдологии или курдского языка – курманджи.

 

Собственно, кафедр арменоведения или армянского языка тоже нет.

И когда они появятся...