 |
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) markgrigorian | |
|
|
|
|
|
|
|
Такие новости всегда приходят неожиданно. Ему было 89 лет.
Для меня Солженицын начался с радиоприемника на кухне. Неделю за неделей, каждый вечер мой дед слушал, как читали "Архипелаг ГУЛАГ". Я слушал тоже, мало понимая солженицынский текст, но выхватывая эпизоды, которые просто били под дых -- фактами, свидетельствами очевидцев, событиями и их последовательностью.
Конечно, тогда я не мог знать ставшей уже знаменитой истории с "Одним Днем Ивана Денисовича", "Новым миром", Твардовским...
Солженицын долгое время был для меня -- главным образом и только -- автором "Архипелага".
Это чувство еще более укрепилось, когда фотограф Миша Калантар потратил несколько ночей на то, чтобы сфотографировать страницу за страницей отпечатанный в Париже текст "Архипелага", и когда я смог увидеть -- увидеть, но не прочитать, -- толстую стопку фотографических страниц этой книги.
Прочел я его позже. Урывками, потому что читать давали "на одну ночь". А много ли за одну ночь успеешь? Хотя я никогда не жаловался на скорость чтения, но эмоции захлестывали, нужно было отложить книгу, отдышаться, переждать, прежде чем снова нырять в документальное описание страшных советских лагерей, в безжалостное систематическое описание убийств и злодеяний Системы.
Потом был "Раковый корпус", потом "В круге первом".
Мне нравились нарочитая старомодность и основательность его текстов, "досоветская" тяжеловесность композиции, неспешность изложения.
"Один день Ивана Денисовича" и "Матренин двор", с которых начиналось знакомство советского читателя с Солженицыным, стали для меня дополнением к тому, что я уже читал и что знал.
Его эссе "Как нам обустроить Россию" оттолкнуло меня сразу. Я не мог -- и не могу -- принять тот открытый национализм, который открылся в этой небольшой по объему вещи. Хотя первая фраза: "Часы коммунизма -- свое отбили" в 1990 году читалась как литературное, художественное закрепление того, что случилось. Наконец случилось.
Примерно в то же время я стал понимать, что Солженицын представляет националистическое крыло советского диссидентства. И мне как-то сразу стало ясно, что в выборе между ним и Сахаровым, воплощавшим демократические ценности, я выбрал сахаровское направление.
"Бодался теленок с дубом" я прочитал как пример бескомпромиссной борьбы одиночки с Системой. Хотя и не все в этой книге этически безупречно, но читается это произведение легко. А значит и написано хорошо.
"Красное колесо" я уже не одолел.
Солженицынское православно-патриотическое направление" -- это уже совершенно не мое. "Август Четырнадцатого" я воспринимаю как постепенную потерю художественного вкуса и умения писать.
Но, оставив в стороне, это мое внутреннее несогласие с философией и -- местами -- литературой Солженицына, скажу все равно, что его "Архипелаг ГУЛАГ" стал настоящим подвигом. Солженицын смог в условиях СССР, борясь с цензурой и слежкой, несмотря на обыски собрать уникальный материал, систематизировать его и изложить в форме, совершенно убийсвенной в своей ясности.
Это нельзя не оценить. "Архипелаг" -- великая книга.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| From: (Anonymous) |
Date: August 4th, 2008 04:39 am (UTC) |
| (Link) |
 Смерть Солженицына
|
Остаётся склонить голову и поблагодарить Бога - или судьбу, или Россию - за то, что Солженицын жил и что мы были его современниками. Мне представляется, что он стал ответом России на ту бесчеловечность, которую принесли ей безответственные бунтовщики, превратившиеся в её бесконтрольных хозяев.
Ещё поблагодарить за то, что ему было дано сделать и сказать главное, что он хотел. Какая удивительная судьба! Выйти на бой с как будто бы несокрушимой империей и победить. Думается, не будь Солженицына - не рухнула бы она в 91-м году.
Моя жизнь, как и у многих моих соотечественников, начиная с "Ивана Денисовича", шла под знаком Солженицына.
Я почти согласен с оценками Марка, но назвать Солженицына представителем националистического крыла диссидентства не поворачивается язык. Слишком плохие ассоциации связывается со словом "националистический" - как в России, так и в моей нынешней стране (Украине). Скажем лучше "национального крыла" - для меня это тоже не похвала, но куда более нейтральное слово.
Я, наверное, один из немногих, кто почти полностью прочёл "Красное колесо" - остался последний том. И не могу согласиться с его распространённой оценкой, скорее отрицательной. До последних лет одной из главных загадок для меня было: как Россия могла прийти к Октябрю? "Колесо" ответило на этот вопрос. Может быть, излишне подробно, достаточно было его первой половины. Может быть, слишком субъективно, и историк мог бы оспорить отдельные детали. Но как "Архипелаг" был и остаётся первой и главной книгой,объясняющей ГУЛАГ, так "Колесо" должно бы стать главной, объясняющей Октябрь (до которого оно не докатилось). Теперь слово за другими.
М. Белецкий
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
From: markgrigorian |
Date: August 4th, 2008 08:59 am (UTC) |
| (Link) |
Re: Смерть Солженицына
|
Михаил Иванович! Принимаю вашу поправку. Не полностью, потому что трудно согласиться, например, с тем, как Солженицын делил на части Казахстан, но все-таки принимаю, потому что, видимо, он ходил по грани.
Когда я писал этот текст, я понимал, что это -- восприятие человека моего поколения. Я очень рад, что вы добавили к нему ваши впечатления и оценки.
И вы заставили меня подумать. Может, есть смысл и мне пора начать читать "Колесо"?
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
 |
From: arktal |
Date: August 4th, 2008 10:07 am (UTC) |
| (Link) |
|
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
Марк, а самому Солженицыну Вы готовы верить без доказательств и документальных подтверждений? Ведь и он, живя в Германии и Штатах, был далеко не нейтральным, непредвзятым наблюдателем.
Я читал "Архипелаг" еще в ранней юности, будучи воспитанным во вполне "правильном", антисоветском и антикоммунистическом духе (другие "духи" в тогдашней, школе были бы опасным инакомыслием - дело было в начале девяностых). И я конечно ужасался и возмущался картинами зверств.
Но как минимум один пример "полуправды" все же заметил - утверждение, что из всех народов больше всего пострадали русские. Да и сочувствие к власовцам тогда меня покоробило.
А в принципе, ни один, даже самый честный и принципиальный историк (а он в "Архипелаге" выступает именно как историк) не заслуживает, чтобы его утверждения принимались на веру бездоказательно. Это антинаучно.
Извините, что пишу это в день его смерти. Светлая память и упокой Господи душу.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Спасибо за честный отзыв. Но смотри, что получается. Полное название этой книги: "Архипелаг ГУЛаг. 1918 -- 1956. Опыт художественного исследования".
То есть это именно художественное, а не историческое исследование. Задачей Солженицына было не представить полные ясные и четкие исторические факты, а показать масштабы и механизмы. Разумеется, в шестидесятых годах у него не было возможности получить "исторически точные" факты и данные. Он установил планку, на которую надо равняться.
Разумеется, Солженицын не был бесстрастным исследователем. Он и не претендовал на эту роль. Он изучал действительность в своих произведениях, пользуясь художественными, литературными, а не историческими методами. Именно поэтому его произведения (это же художественные произведения, а не научные, правда?) невозможно рассматривать в плоскости "научная правда-научная не(полу)правда". Понимаешь, что я имею в виду?
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
Previous
